Государственный капитализм — Википедия

Под государственно-монополистическим капитализмом понимается комплекс проводимых государством мероприятий, которые направлены на ускорение экономического развития в определенные периоды. Его сущность определяется классовым состоянием государства, исторической обстановкой, а также спецификой экономики. Он является различным в такие периоды, как: домонополистический, установление диктатуры пролетариата, завоевание политической независимости развивающимися странами.

Современный государственный капитализм[править | править код]

Государственный сектор экономики существует во всех странах. Об этом свидетельствует в частности величина ВВП, перераспределяемая и концентрируемая в руках государства. В конце 1980-х и начале 1990-х годов она стояла на уровне 33,9 процента стоимости ВВП в Японии, 37,0 процента – в США, 45,2 процента – в Великобритании, 47,3 процента – в ФРГ, 53,6 процента – во Франции. В 1991 году, когда в СССР был ликвидирован Госплан, во Франции осуществлялся «XI план экономического и социального развития страны».[3]

После кризиса 2008—2009 годов многие исследователи и аналитики отмечают возросшую роль крупных государственных корпораций в экономиках развитых стран. Заговорили о том, что «госкапитализм возвращается»[4].

Правительства, а не частные акционеры, уже владеют крупнейшими мировыми нефтяными компаниями и контролируют 75 % общемировых запасов энергоносителей. 13 крупнейших нефтяных компаний мира (по оценке их запасов) находятся в собственности государств и управляются государствами. К ним относятся Saudi Aramco (Саудовская Аравия), National Iranian Oil Company (Иран), Petroleos de Venezuela (Венесуэла), «Газпром» и «Роснефть» (Россия), China National Petroleum Corporation (Китай), Petronas (Малайзия) и Petrobras (Бразилия).

В некоторых развивающихся странах многие крупные компании, которые остаются в частном владении, зависят от покровительства государства, которое выражается в форме кредитов, контрактов и субсидий. Государство видит в них средство для ведения конкурентной борьбы с чисто коммерческими иностранными соперниками, позволяя таким компаниям играть доминирующую роль во внутренней экономике и на экспортных рынках.

Задача финансирования этих компаний частично возложена на фонды национального благостостояния (ФНБ). Они представляют собой государственные инвестиционные фонды с портфелями, состоящими из иностранных валют, государственных облигаций, недвижимости, ценных металлов, а также долей в уставном капитале отечественных и иностранных фирм (иногда они являются и их основными собственниками). Самые крупные ФНБ находятся в эмирате Абу-Даби (ОАЭ), Саудовской Аравии и Китае[5].

Определение государственного капитализма

Это многозначный политико-экономический термин, включающий в себя следующие определения:

Тони Клиф
  1. Общественный строй, при котором аппарат управления государством выступает в роли капиталистов. Эта трактовка сформировала направление в политико-экономической мысли, считавшее, что с 1930-х гг. в экономике СССР была именно такая модель. Наиболее последовательно это направление в теории государственного капитализма обосновал Тони Клифф. Он писал в 1947 году, что существует возможность существования такой модели, когда в роли капиталиста выступает государственный управленческий аппарат. При этом высшая номенклатура – государственная и партийная – в лице крупных госчиновников, директоров и администрации предприятий присваивает прибавочную стоимость.
  2. Одна из моделей капитализма, которой присуще сращивание капитала с государством, стремление власти к контролю крупного частного бизнеса. Данное понимание связано с этатизмом. Это идеология, которая утверждает ведущую роль государства во всех сферах – в политической, экономической и частной.
  3. Существует понятие близкое к государственному капитализму, но отличающееся от него. В марксистско-ленинской теории имеется выделение капитализма государственно-монополистического. Это разновидность монополистического капитализма, характеризующегося соединением мощи государства с ресурсами монополий.

Повезло с нефтью

На момент прихода Путина на пост премьера в 1999 году одной из основных проблем России было слишком слабое государство, которое не могло в полной мере выполнять ни фискальные, ни правоохранительные функции, говорит ректор РЭШ Рубен Ениколопов. Тогда одной из первоочередных задач для Путина было навести порядок в государственных финансах — именно бюджетные проблемы во многом привели Россию к дефолту 1998 года, отмечает он. 

Впрочем, наводить порядок в бюджетном хозяйстве начало еще правительство Евгения Примакова, указывает экс-заместитель министра финансов и бывший зампред ЦБ Сергей Алексашенко. «Задача была реализована в 1999–2002 годы: расходы было приведены в соответствие с доходами, а бюджетный дефицит удалось резко сократить и сделать контролируемым», — считает Алексашенко. В 1999 году дефицит бюджета удалось снизить с 6,3% до 1,4% ВВП. По итогам 2018 года бюджет впервые за семь лет и вовсе был исполнен с профицитом в 2,7% ВВП.

Для начала экономического подъема и роста доходов населения в конце 1990-х годов не хватало двух факторов: стабильного правительства и притока инвестиций, говорит член наблюдательного совета ВТБ, бывший председатель Центробанка Сергей Дубинин. «В конечном итоге деньги пришли благодаря росту цен на нефть и притоку внешних и оживления внутренних инвестиций», — указывает он. 

Высокие нефтяные цены помогли властям и в создании подушки безопасности на случай нового кризиса. Благодаря их росту бюджетную политику удалось подкрепить созданием резервных фондов, которые доказали свою необходимость в кризисные 2008–2009 и 2014–2016 годы, отмечает Алексашенко. На начало августа 2019 года международные резервы России превышают $519 млрд и остаются главной опорой властей на случай нового мирового кризиса, говорит главный экономист IHS Markit Лилит Геворкян.

Все те же дорогие энергоносители позволили увеличить и социальные расходы, что вывело многих россиян из бедности, считает Геворкян. В 1999 году за чертой бедности жили 41,6 млн человек (28,4%), по итогам 2018 года этот показатель, по данным Росстата, снизился до 18,9 млн человек. Кроме того, в первое десятилетие президентства Путина реальные располагаемые доходы россиян росли двузначными темпами, что привело к расширению среднего класса и росту позитивных ожиданий, считает экономист. Согласно данным Росстата, с 2001 по 2010 год реальные располагаемые доходы россиян в реальном выражении росли в среднем на 10,6% в год. На этом фоне особенно драматическим выглядит падение реальных доходов во втором десятилетии Путина — с 2014 года они снижаются, показав незначительный рост (0,1%) лишь в 2018 году после изменения методологии Росстата.

Рост доходов бюджета позволил активно инвестировать в строительство дорог, мостов и прочей инфраструктуры. По данным InfraOne, общие инвестиции в основной капитал выросли за последние 20 лет почти в 10 раз, до $280,6 млрд (по средневзвешенному курсу доллара соответствующих лет). Доля госинвестиций в основной капитал в России близка к уровню США и европейских стран (14-15% от общих инвестиций), но основные этапы строительства инфраструктуры там уже позади. В странах, где инфраструктуру продолжают активно развивать, показатель может быть выше 20%. Например, по доле государственных инвестиций в основной капитал Россия уступает соседней Латвии, где в 2017 году они были на уровне 21%. Таким образом для сопоставимых государственных инвестиций в основной капитал России не хватает 3-4 п. п., или $8,4-11,2 млрд (550-730 млрд рублей), добавляет руководитель InfraOne Research Александра Галактионова. Минимальная дополнительная потребность инфраструктуры во вложениях составляет 2,6 трлн рублей в 2019 году.

Среди успехов Путина  макроэкономисты называют земельную реформу и стимулирование инвестиций в сельскохозяйственный сектор. «Принятие в 2001 году Земельного кодекса и введение частной собственности на землю, а также создание системы бюджетных субсидий и дотаций привели к устойчивому росту сельского хозяйства», — говорит Алексашенко. Россия выполнила повестку продовольственной безопасности и по некоторым позициям стала самообеспечиваемой, например по мясу птицы и свинины. Кроме того, Россия превратилась в крупного экспортера зерна. «Десять лет назад доля России на рынке зерна составляла меньше 1%, а сейчас Россия занимает уже 10% мирового рынка», — радовался в 2017 году в интервью Forbes министр сельского хозяйства Александр Ткачев.

Родственный корпоративизм

Корпоративизм на основе родства, делающий упор на клановой , этнической и семейной идентификации, был обычным явлением в Африке , Азии и Латинской Америке . Конфуцианские общества, основанные на семьях и кланах в Восточной Азии и Юго-Восточной Азии, считаются типами корпоративизма. Китай имеет сильные элементы кланового корпоративизма в обществе, включая правовые нормы, касающиеся семейных отношений. Исламские общества часто имеют сильные кланы, которые составляют основу корпоративистского общества, основанного на общинах. Семейные предприятия широко распространены в капиталистических обществах во всем мире.

Сущность понятия

Она заключается в участии государства в капиталистических формах хозяйствования и определяется такими факторами, как:

  • Классовая природа государства.
  • Конкретная историческая обстановка.
  • Специфика экономики страны.

Один из главных элементов госкапитализма, действующего в буржуазном обществе, – государственная капиталистическая собственность. Она возникает в период домонополистического капитализма как результат создания новых предприятий за счет госбюджета. В первую очередь это касается военных отраслей.

Расширение госсобственности при капитализме происходит с помощью национализации некоторых производств и целых отраслей. По большей части это малорентабельные виды. Таким образом государство соблюдает интересы капиталистов.

Имеет место также и смешанная собственность – это так называемые смешанные общества, образованные посредством приобретения государством акций частных компаний, вложений госсредств в частные предприятия. Характер государственно-монополистического государственным капитализмом приобретается, как правило, в империалистических странах.

Государственный капитализм в СССР[править | править код]

До и после Октябрьской революции партия большевиков отмечала в своей агитации, что она не считает возможным немедленный переход России к социализму и видит в качестве пути к этому перевод развития экономики на рельсы государственно-регулируемого хозяйства, то есть на рельсы государственного капитализма.[6][7][8][9]

Энгельс предупреждал, что коммунисты, вынужденные стать у власти вследствие беспомощности и вялости всех остальных оппозиционных партий, когда материально-организационные условия осуществления социализма еще не созрели, будут вынуждены практически реализовать не свою программу и не свои интересы, а интересы общереволюционные и мелкобуржуазные — интересы чуждого им класса, отделываясь от своего собственного класса фразами, обещаниями и уверениями в том, что интересы другого класса являются его собственными.[10]

В 1883 году, Плеханов писал: “Социалистическая организация производства предполагает такой характер экономических отношений, который делал бы эту организацию логическим выводом из всего предыдущего развития страны, ибо «декретами не создать условий, чуждых самому характеру современных экономических отношений». Если этого нет, после социальной революции «придется мириться с тем, что есть, брать то, что дает… действительность». В таком случае «здание социалистической организации будет строиться руками правительства», а не рабочего класса, не народом, а «сверху». Не партия будет служить классу, а рабочий класс и рядовые члены этой партии будут обслуживать верхние структуры партии, которыеГ. В. Плеханов назвал «кастой». “Национальным производством будет заведовать социалистическая «каста» (номенклатурные хозяйственники, из среды которых выдвигались партийные и государственные работники), относительно входящих в которую лиц «не может быть никаких гарантий в том, что они не пожелают воспользоваться захваченной ими властью для целей, не имеющих ничего общего с интересами рабочего класса.»[11]

В статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции», Ленин писал: «Мы довели буржуазно-демократическую революцию до конца, как никто. Мы вполне сознательно твердо и неуклонно продвигаемся вперед, к революции социалистической».[12] Официальное название «Великая Октябрьская социалистическая революция» появилось только в 1927 году уже после смерти Ленина.

Из рынка мелких хозяев, каковых в 1924 г. в СССР было три четверти населения, мог вырасти и вырос только капиталистический рынок, в котором работник включается в производство через куплю-продажу своей рабочей силы. Ленин однозначно считал, что общество, основанное на товарном производстве, стоящее в обмене с цивилизованными капиталистическими нациями, на известной ступени развития неизбежно становится и само на путь капитализма. Рынок для Ленина — средство построения социализма, которое не присуще самому социализму.[13]

После смерти Ленина, в 1920-е годы стала складываться система привилегий советской партийной номенклатуры: служебные машины, лучшие квартиры, дачи, дома отдыха, санатории, закрытые распределители продуктов и других товаров, загранкомандировки, персональные пенсии.

8 февраля 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) официально отменило партмаксимум. Тем самым, был ликвидирован «фонд взаимопомощи», за счет которого партия имела возможность поддерживать своих наименее обеспеченных членов, с другой стороны, снимался тот барьер, который сдерживал обогащение партийных верхов. С этого момента процесс имущественного расслоения внутри партии приобрел узаконенный характер. Важной вехой на этом пути стало постановление 19 апреля 1936 г. о создании директорского фонда, в который должны были поступать 4 % плановых доходов и 50 % сверхплановых. Таким образом, был создан один из легальных источников накопления, сыгравший определенную роль в перерождении партийной номенклатуры.[14][15]

Особую роль в советском «первоначальном накоплении» сыграла Великая Отечественная война. Прежде всего этому способствовали три уровня цен (карточные, коммерческие и рыночные). «Предприимчивые» хозяйственники пускали некоторые товары, предназначенные для распределения по карточкам, в коммерческую торговлю, а то и на «черный рынок», получая от этого сотни процентов прибыли. Важную роль в имущественном расслоении сыграл заграничный поход Красной Армии: генералы везли «трофеи» машинами.[14]

Наблюдая процесс первоначального накопления капитала ещё в 1930-е годы, Троцкий, частично повторил соображения Плеханова: «Постоянный рост неравенства — тревожный сигнал. Группы менеджеров не будут бесконечно удовлетворяться потребительскими привилегиями. Рано или поздно они попытаются сформироваться в новый имущий класс, экспроприируя государство и становясь владельцами — акционерами трестов и концернов».[16] Причины этого Троцкий видел в «неустойчивости прав бюрократии» и в «вопросе о судьбе потомства». Чтобы передать свои привилегии детям, «недостаточно быть директором треста, нужно быть пайщиком». «Превращаясь в новую буржуазию, — прогнозировал Троцкий, — бюрократия, следовательно, по необходимости вступит в конфликт со сталинизмом».

Если в 1920-е годы для Ленина рынок — средство перехода к социализму через государственный капитализм, то для Сталина в 1950-е рынок — сущностный признак социализма.

В своей работе «Экономические проблемы в СССР» Сталин писал: товарное производство может обслуживать известный период наше социалистическое общество, не приводя к капитализму; «товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, какой они были, скажем, лет тридцать тому назад». Поэтому «при нашем социалистическом строе» закон стоимости «существует и действует».[17] Cвоим авторитетом Сталин накрепко связал рынок с социализмом, дезориентировав коммунистов, и не нашел мужества отказаться от провозглашенного им еще в 1939 г. тезиса о том, что в СССР «осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм».[18] Этого не сделали и последующие руководители страны.

В 1965 году, с начала проведения Косыгинской реформы, не менее 65 % оставляемой в распоряжении предприятий прибыли использовалось для производственных целей, 35 % направлялось в фонд материального стимулирования, на социальные и культурные нужды.

Таким образом, за счёт союзного центра произошло дальнейшее экономическое усиление самого низшего звена государства как корпорации — предприятия, значительно увеличились те денежные потоки, которыми могли распоряжаться директора.[19]

Оптовые цены на продукцию по-прежнему устанавливались в директивном порядке. Между тем предприятия стали работать от прибыли. А ее можно получить как за счет снижения себестоимости, так и путем завышения цен. Добавочный стимул к такому завышению сработал безотказно: неучтенный, скрытый рост оптовых цен, к примеру, на продукцию машиностроения достиг в пореформенной пятилетке 33 против 18 процентов в предшествующем пятилетии. В итоге реформа скорее разладила старый хозяйственный механизм, чем создала новый.[20]

Нацелив предприятия на то, чтобы они работали от прибыли, авторы реформы оставили открытым вопрос: что делать с убыточными предприятиями? Поскольку объявление их банкротами исключалось, государство вынуждено было брать на себя их поддержание. Это достигалось двумя путями: за счет ежегодно устанавливаемых нормативов отчисления прибыли и дотаций из бюджета. С помощью этого государство изымало часть прибыли, получаемой рентабельными предприятиями, в пользу нерентабельных, что лишало «экономическую реформу» смысла. Именно она стимулировала развитие теневой экономики.

По мере того, как ослабевало централизованное плановое руководство на деле, хотя оно ещё сохранялось формально, изменялась роль руководителей предприятий. Сложилась каста управляющих — технократы, уже из среды которых и для обслуживания которых формировалась и бюрократия, и партократия; хозяин и служащий поменялись местами.

Возникла и действовала фиктивная экономика, которая не создавала товаров, но ветер которой неплохо надувал паруса нелегального бизнеса и позволял прекрасно кормиться тем, кто был «у кормила власти» не только административной, но, прежде всего, хозяйственной. Сюда относится производство излишней, некачественной и фальсифицированной продукции; инфляционный и спекулятивный рост цен. Особенно показательны приписки к выполнению плана. Все это служило присвоению прибавочной стоимости частными лицами, так или иначе причастными к производству.

Производительность труда с 1950-х годов по своему уровню перестала приближаться к развитым капиталистическим странам. В 1938 г. в СССР, по сравнению с развитыми странами этот показатель составил 29 %, в 1950 г. 40 %, в 1960 г. 40%, в 1986 г. 41 %.[21]

Ни один из принципов социализма в советском обществе не действовал. Отсутствовали политические свободы, «выборы» в Советы были безальтернативными. Не действовал принцип распределения по труду. Деревня подвергалась эксплуатации города, вся страна в целом – эксплуатации иностранного капитала.[22]

В результате действия стихии рынка накануне перестройки экономика СССР представляла собой неустойчивый (в историческом смысле) конгломерат государственно-капиталистических и частнокапиталистических («теневая экономика») отношений, смешанных с остатками докапиталистических отношений (мелкотоварное производство), в который были встроены действительно сильные элементы социализма. Социализм как способ производства еще предстояло построить.[13]

В 1987 году в СССР была проведена экономическая реформа, нанёсшая решающий удар по советской экономике. Главным выгодоприобретателем по её результатам вновь стал директорский корпус. Принятый в 1989 году закон о кооперации положил начало легализации подпольных цехов и приватизации государственной собственности.[23]

События «Августа-91»[24] и «Октября-93»[3] отбросили советско-социалистическую фразеологию.

Орудие перестройки

В тех государствах, которые достигают независимости в результате падения колониальной империалистической системы, имеются свои особенности. В этих странах государственный капитализм является важным средством внедрения государственного фактора в экономику. Он используется в качестве орудия перестройки той хозяйственной структуры, что сложилась во время колониальной или полуколониальной зависимости.

При условии, что во главе государства стоят демократические элементы с прогрессивной направленностью, рассматриваемый вид капитализма – это средство борьбы с засильем иностранного капитала, содействия укреплению и дальнейшему развитию национальной экономики.

Государственный капитализм в России[править | править код]

Основную роль в российской экономике играют государственные компании (Газпром, Роснефть, Сбербанк, ВТБ, Ростелеком и другие)[25].

В первое десятилетие XXI века в России усилилась роль государственного сектора экономики. Усилилась и тенденция к ужесточению государственного контроля над экономикой через укрупнение государственных хозяйственных структур[26].

По оценке Федеральной антимонопольной службы, доля государства в экономике России составляла 70 % на 2016 год[27]. Этой же оценки в 2014 году придерживался и Международный валютный фонд[28], но уже в 2016 году оценил участие государства в 33 %[29][30].

Государственно-монополистический капитализм

Он имеет принципиальное отличие от изучаемого нами вида политико-экономических отношений. Если ГК возникает на ранних стадиях, то ГМК является завершающим этапом капиталистического развития.

В основе первого – недостаточность накопленного капитала, тогда как второй характеризуется его огромным накоплением, а также господством монополий, концентрацией производства, отсутствием свободной конкуренции.

В первом главное – это госсобственность, а во втором – слияние государства с частными монополиями. Социальная функция государственно капитализма состоит в подталкивании продвижения вперед буржуазного развития. Тогда как ГМК призван сохранять перезрелый капитализм в условиях общего кризиса во что бы то ни стало.

Социализм и государственный капитализм

Капитализм и социализм

Изучаемый нами общественный строй может существовать и в переходные периоды. Так было при переходе от социализма к капитализму. Но это была особая форма подчинения диктатуре пролетариата предприятий, принадлежавших буржуазии, призванная подготовить условия для обобществления производства на социалистической основе.

Путь преобразования частных предприятий в социалистические посредством госкапитализма лежал через:

  • Закупку продукции государством по фиксированным ценам.
  • Заключение договоров на переработку сырья, предоставляемого госструктурами капиталистическим предприятиям.
  • Полный выкуп государством продукции.
  • Образование смешанных частно-государственных предприятий.

В смешанных предприятиях фактически все средства производства передаются в руки государства. В течение определенного периода времени бывшим капиталистам выплачивается какая-то доля прибавочного продукта. Она имеет вид процента, рассчитываемого от оценочной стоимости имущества, ставшего общественным.

Современный дискурс

Слово «корпоративизм» иногда используется в современном политическом дискурсе для обозначения политических и экономических систем, которые благоприятствуют интересам крупного бизнеса и «корпораций» (например, неолиберальный корпоративизм).

Рекомендации

  • Черный, Энтони (1984). Гильдии и гражданское общество в европейской политической мысли с XII века по настоящее время . Кембридж, Соединенное Королевство: Издательство Кембриджского университета, ISBN   978-0-416-73360-0 .
  • Виарда, Ховард Дж. (1997). Корпоративность и сравнительная политика: другой великий «изм» . Армонк, Нью-Йорк: ME Шарп. ISBN   978-1563247163 . CS1 maint: ref = harv ( ссылка )

Примечания[править | править код]

  1. Е. А. Шушканова. Государственный капитализм в России: модель экономического роста или утопия?
  2. БСЭ
  3. 1 2 Островский А. В. Расстрел «Белого дома». Черный Октябрь 1993 года — М.: Книжный мир, 2014
  4. Владимир Кондратьев. Государственный капитализм на марше.
  5. Иэн Бреммер. Государственный капитализм достиг совершеннолетия
  6. Островский А. В. Была ли наша революция социалистической? // Альтернативы М., 2009. № 4. С.177-181
  7. Островский А. В. Октябрьская революция: случайность? Исторический зигзаг? Или закономерность? // Из глубины времен. Вып. 2. СПб., 1993
  8. Соловьёв А. В. Общественный строй России — вчера, сегодня, завтра (Короткие ответы на острые вопросы). — Кострома, 1994
  9. Соловьёв А. В. Этюды о капитализме России XX века. (Становление капитализма в СССР) — Кострома, 1995
  10. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., 2-е издание, Т. 7, С. 423; Т. 28, С. 490—491
  11. Плеханов Г. В., Избранные философские сочинения, Т. 1, М., 1956, С. 103—106
  12. Ленин В. И. Полное собрание сочинений, 5-е издание Т. 44, С. 144-145.
  13. 1 2 Соловьёв А. В. Незаконченный спор о социализме.
  14. 1 2 Островский А. В. Кто поставил Горбачёва?
  15. Варга Е. C. Вскрыть через 25 лет // Политические исследования. 1991. № 2,3.
  16. Дойчер И. Троцкий в изгнании. М., 1991. С. 352
  17. Сталин И. В. Экономические проблемы социализма в СССР
  18. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК М. 1985, 9-е издание, Т. 7, С. 51.
  19. Островский А. В. Кто поставил Горбачёва?
  20. Селюнин В., Ханин Г Лукавая цифра // Новый мир. 1987. № 2. С. 194
  21. Соловьёв А. В. Советский директор: собственник или наёмный работник?
  22. Островский А. В. Кто поставил Горбачёва?
  23. Островский А. В. Глупость или измена? Расследование гибели СССР — М.: Крымский мост-9Д — Форум, 2011
  24. Островский А. В. Глупость или измена? Расследование гибели СССР — М.: Крымский мост-9Д — Форум, 2011
  25. Юрий Корчагин. Госкапитализм по-российски. — Воронеж: ЦИРЭ, 2012.
  26. А. Радыгин, Ю. Симачев, Р. Энтов Государство и разгосударствление: риски и ограничения «новой приватизационной политики». Вопросы экономики 2011. № 9. С. 4—26
  27. ФАС России | ФАС заявила о контроле государства над 70% российской экономики (неопр.). fas.gov.ru. Дата обращения: 24 сентября 2019.
  28. Russian Federation : Fiscal Transparency Evaluation (англ.). IMF. Дата обращения: 24 сентября 2019.
  29. The Russian State’s Size and its Footprint: Have They Increased? (англ.). IMF. Дата обращения: 24 сентября 2019.
  30. МВФ оценил долю государства в российской экономике в 33% (неопр.). РБК. Дата обращения: 24 сентября 2019.

В лихие 90-е

Период "семибанкирщины"

Государственно-олигархический капитализм – так условно называли форму управления, сложившуюся в 90-е годы прошлого века в нашей стране. В тот период в экономике господствующие позиции перешли в руки узкой группы предпринимателей, которые были тесно связаны с чиновниками. Такое сращивание носит название олигархии.

По итогам перестройки в условиях большой инфляции и приватизации у номенклатуры были все преимущества в получении бывших хозяйственных объектов государства в собственность. В процессе «шоковой терапии» предприниматели пытались организовать свой бизнес.

Однако для осуществления деятельности в рамках закона существовало множество препятствий. Например, таких как: высокие налоги, инфляция, противоречия в законах, их быстрая смена. Это привело к росту так называемого теневого капитала, а затем и к его сращиванию с коррумпированным чиновничеством.

Оно занималось безнаказанным прикрытием нарушений закона, пользуясь служебным положением с целью создания своих финансовых структур и приватизации в свою пользу. Другой силой, принявшей участие в становлении описываемой формы государственного капитализма в России, был транснациональный, и в первую очередь, западный капитал.

Развитие процесса

В.В. Путин против олигархии

В ходе острейшей конкурентной борьбы, которая сопровождалась соперничеством за политическое влияние, произошло выделение нескольких олигархических групп, имеющих финансово-промышленное направление. Они были теснейшим образом связаны с группами влиятельных чиновников и транснациональными структурами.

В итоге этими образованиями был установлен контроль над самыми важными экономическими сегментами в России. Перераспределение влияния произошло, когда к власти пришел В.В. Путин, который повел борьбу с олигархической верхушкой. В итоге в руководстве экономикой усилилась роль чиновников и ухудшились позиции влияния бизнесменов на чиновников.

Социальный аспект

В заключение рассмотрим три разновидности социально ориентированных моделей экономики государственного капитализма.

  • Первая модель используется в США. Она строится на рыночном саморегулировании экономики, имеющей низкую долю госсобственности и незначительное прямое вмешательство государства в производственные процессы. Основные достоинства: гибкость экономического механизма, сориентированного на изменение рыночной конъюнктуры; высокая активность предпринимателей, ориентация на нововведения, связанная с большими возможностями выгодного вложения капитала.
Госкапитализм в Японии
  • Вторая модель – японская. Для нее характерны: эффективное и четкое взаимодействие между государством, трудом и капиталом (правительство, промышленники, финансисты и профсоюзы) в интересах продвижения к национальным целям; коллективистский и патерналистский дух на производстве; система пожизненного найма, сильный упор на человеческий фактор.
  • Третья модель. Создана во Франции и Германии после Второй мировой войны. Ее от остальных отличают такие параметры, как: смешанная экономика, где велика доля госсобственности; осуществление макроэкономического регулирования средствами не только бюджетно-налоговой и кредитно-денежной политики, но и политики структурной, инвестиционной, трудовой (политика регулирования занятости); высокая доля в ВВП госбюджета – так называемое государство благосостояния; содействие развитию малого и среднего бизнеса; развитие системы социальной поддержки людей при значительных затратах на это государства; функционирование института демократии в производстве.
Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Загрузка ...